|
Был воскресный день. Тёплая осенняя погода, праздничное настроение - в этот день христиане вспоминали восхищение нашего Господа. На улице даже не было пьяных. К сожалению, все христианские праздники для некоторых людей – это серьезный повод к распитию «огненной воды (водки)» или просто вина, а может просто – ещё был не вечер. В общем, не было повода к огорчению. Моя жена и двое моих детей - одиннадцатилетняя дочь Маша, с карими глазами и девятилетний сын Женя, с голубыми глазами - как обычно собирались пойти в воскресное собрание. Я в тот день с ними не пошёл потому, что проповедовал в другой общине.
Подошла одна сестра, и жена вместе с ней беседуя о чём-то, пошли в собрание. Дети же, вскочив на своих «мустангов» в виде измученных борьбой с сельскими дорогами велосипедов, помчались вперёд, не давая друг другу обогнать себя, при этом обмениваясь недовольными фразами типа: «…ну, Маша…», или «ха, ха,…ну, Женя…». А я смотрю им в след и думаю: «Господи, сохрани их и помилуй их. Аминь». Где-то к трём часам дня я вернулся с собрания домой и, зайдя в дом, увидел такую картину: заплаканная дочка, уединилась в своей комнате, сын с сочувствием на лице молча пальцем что-то шкрябает на столе, и жена с явным возмущением духа. В общем, в доме ожидалась буря. «Так»- подумал я, после чего спросил: «Ну и что случилось?». И жена в свойственной ей манере, особо не сгущая краски, поведала мне о происшедшем. В молитвенный дом они дошли благополучно и, как полагается, начали готовиться к служению. Всё шло своим чередом. После общей молитвы собрание начало прославлять Бога, радостно воспевая духовные песни. И тут в дверях появился человек, выше среднего роста, коротко постриженный с проседью в волосах. Было видно, что он находился с явными признаками лёгкого алкогольного опьянения. Возможно он для «храбрости» выпил, а может с утра пораньше уже «обмыл» праздник восхищения Господнего. Не знаю, как, но его впустили в собрание. Он занял почётное место поближе к кафедре, возможно намериваясь сильнее проникнуться Духом Евангелия. Как жена рассказала, он на протяжении собрания вёл себя очень активно. Когда он пел вместе со всеми песни прославления, распространяя при этом пары перегара, то стоящие рядом, смиренно терпели, ёрзали, но терпели, возможно, думая о том, что сами были такими же. Вот так он пел и «благоухал», а кто-то учился терпению, а кто-то возможно молился: «Господи, избавь меня от сего искушения». И Бог избавил. Когда во время проповеди этот субъект громко пытался при помощи отдельных слов и словосочетаний (по другому это не назовёшь) выразить, как ему казалось, глубокую философскую мысль по поводу чего-то - социальное общество не выдержало. Группа порядка очень корректно попросило его замолчать. Но творческая душа, сего индивида, не выдержала такого обращения со своим эго, и вместе с пьяным телом демонстративно под благословения верующих покинула территорию собрания, захватив незаметно при этом (как потом выяснилось) чужую собственность.
После окончания собрания братья и сёстры, беседуя между собой, стали неспешно расходиться. А мои дети радостные, стремглав помчались во двор. Сын произвёл необходимые ремонтные работы своего велосипеда, подкачав колесо после чего, оседлав его, с нетерпением ждал начала соревнования с сестрой по скоростному преодолению расстояния от Дома молитвы к нашему дому. Но, обнаружив отсутствие транспортного средства своей сестры, он приспустил пары, а потом спросил у неё: «Мааш, а где твой велосипед? Что, наверное, украли?». Дочка, увидав пустое место на стоянке, так и ахнула, а потом подбежала к маме и взволнованным голосом, чуть ли не крича, сказала: «Мам, мам, велосипеда нет!!!!», на что мама растерянно переспросила её: «Как нет?!!! Что украли?!!!». «Да, так, нет»- чуть не крича, ответила дочь, и глаза её наполнялись слезами отчаяния, а в горле образовался противный комок. Маша всеми силами трепетавшей души старалась сдерживать себя, зная о том, в каком неловком положении она окажется если разрыдается, а мысли так и путались в голове превращаясь в кашу, но она говорила себе: «Ты сильная, ты отличница, ты выдержишь». Но тут, как искушение, кто-то тихо повторил: «Точно, украли». И как подумала Маша о том, что её любимый мустиг (это название велосипеда) колесит теперь где-то по пыльной сельской дороге, и что сидит на нем какой-то наглый тип, то не выдержала её детская душа и под утешение взрослых верующих сестёр и братьев, она зарыдала, проливая горькие слёзы по поводу своей утраты. И так сильно она поддалась горю-горемычному, что даже сердце её младшего брата Жеки дрогнуло, и он шмыгнув носом сказал ей что-то типа: «Маш, ну не плачь», и выбежал на улицу.
В общине начался маленький переполох. Братья обследовали все закоулки во дворе, опросили всех соседей, но всё было без результата. Сёстры во главе с моей женой утешали горемычную Машу. Прошло некоторое время и после безуспешных попыток обнаружить мустанг, они сделали определённый вывод: велосипед украли. Маша, окончательно потеряв надежду увидеть свой любимый мустиг, уронив последнюю слезу, перестала плакать. Догадки, кто украл велосипед были. Но это были лишь догадки. Весьма огорчившись, моя жена, дочка и сын пошли домой, где они сразу стали молиться (меня с ними тогда ещё не было). Жена рассказывала, что Маша и Женя молился особенно ревностно. А Машина молитва, вперемешку с горькими слезами, была не просто молитва, а плачь сердечный. Она просила, что бы Бог простил ей её согрешения, она говорила Богу, что верит в Его всемогущество, и что Он поможет вернуть ей коварно похищенный велосипед. Таких молитв со слезами и раскаянием, наверно ждут от своих прихожан все пастыря! Вот так она и помолилась. Я выслушал весь этот рассказ и подумал: «Да, жаль, что украли », а потом сказал, что-то типа: «не расстраивайтесь, Бог всё может сделать» (я в это верю). Но видно это утешение было малоэффективным, и дочка снова уединилась в своей комнате. «Наверное, опять молится. Господи, ответь на её молитву, пусть это будет чудо! Аминь», -подумал я.
И все-таки, я решил разгадать эту загадку (почему-то всем кажется, когда у них что-то украдут, что они обязательно найдут украденное, а вор будет пойман и наказан. Возможно, это и есть та надежда, которая умирает последней). Итак, вместе с братьями я пошел к предполагаемому обидчику (я уже говорил, что подозрения были, но не было доказательств). По началу я думал, что это был какой- то пьяница-бомж, которого нужда заставила пойти на кражу, но когда к нам вышел человек прилично одетый и даже выбритый, то я был весьма удивлён. Хотя остаточные явления от употребления крепких спиртных напитков были на лицо, о чём свидетельствовали его телодвижения и распространявшийся вокруг запах перегара. Я объяснил, по какому делу мы пришли. Собрав видимо всё оставшиеся внимание на мне, он героически всё выслушал и, хотя во время разговора я несколько раз сказал ему: «Отдай велик, я всё прощу» и, что-то типа: «мы же христиане, грешно обижать святых», и добавил: «Тем более в такой праздник вознесения, отдай велик», - всё было безрезультатно. Тут ещё вышла его дочь лет пятнадцати с пирсингом, и начала говорить: «Что за наезд, у вас что свидетели есть?» и даже пригрозила кое-кому на нас нажаловаться, но после упоминания таких слов, как «милиция» и «они разберутся» пыл её сразу угас, и она замолчала, скрывшись за забором. После этих разговоров я сказал этому человеку, что из-за восьмидесяти долларов (столько стоил велосипед) я не стану заявлять на него в милицию, (мне кажется, что я бы и больше простил, но мне так только кажется) и если совесть его чиста, то и бояться нечего. А что до меня, то я не держу зла и простил его, и добавил, что если это он сделал, то тогда ему нужно покаяться и пусть его Господь простит. Я так ему говорил потому, что знал, что это он украл. После всего сказанного мы с братьями, предав в руки Божьи эту проблему, удалились. На этом всё не закончилось.
Придя домой, мы всей семьёй вкратце ещё помолились Господу об этой ситуации. Потом я окончательно смирился и занялся какими-то делами. Но где-то через полчаса зазвонил телефон и радостный голос брата сказал, что бы я пришел в молитвенный дом и забрал велосипед моей дочери. Вы себе не представляете, я радовался, наверное, сильнее, чем моя дочь. Я радовался даже не потому, что вернули велосипед, а радовался тому, что Бог нас услышал. А брат по телефону ещё рассказал, что пришел какой-то человек и раскаиваясь просил прощения и говорил, что мол «бес попутал, и что был пьяным, и что его почему-то стала мучить совесть», и вернул украденный велосипед. Этот человек просил, чтобы ни говорили мне кто он, а я и не допытывался потому, что знал кто он…зачем мне это, всё равно бы не стал мстить, я же простил его. Вы представляете, как счастлива была моя дочь. Не знаю, может от того, что вернули её велосипед, а может от того, что она увидела реальное чудо Бога живого, скорее всего, и то, и другое.
Пусть эти переживания остаются её опытом. А в душе моей стало хорошо и спокойно, да и как может быть иначе, ведь сам Господь показал своё могущество и свою заботу. К вечеру вся улица знала, что сотворил для нас Бог и все Машины подружки слушали её с удивлением. А взрослые только пожимали плечами и говорили: «Да…это точно сделал Бог». Вот такое чудо Всемогущий Бог сотворил в моей семье.
|
